Тьма, – и больше ничего - Стивен Кинг

Диспетчер пообещала прислать «скорую» немедленно. Дарси почти не сомневалась, что с медиками прибудет и наряд местной полиции. Не исключено, что и полиции штата, если кто-то из их людей окажется поблизости. Она очень надеялась, что не окажется. Дарси перешла в прихожую и устроилась на скамье, правда, ненадолго. В застывшем взгляде лежавшего на полу Боба она читала обвинение.

Дарси накинула на плечи его пиджак и вышла на крыльцо ждать «скорую».

Показания у Дарси брал местный полицейский по имени Гарольд Шрусбери. Она его не знала, зато выяснилось, что с его женой Арлин они ходили в один и тот же кружок вязания. Они разговаривали на кухне, пока врачи «скорой» осматривали тело Боба, а потом увезли, даже не подозревая, что забирают с собой кого-то куда более опасного, чем опытный бухгалтер Роберт Андерсон.

– Хотите кофе, офицер Шрусбери? Мне не трудно.

Он взглянул на ее трясущиеся пальцы и сказал, что с удовольствием сам сварит его для них обоих.

– На кухне я отлично управляюсь, – добавил он.

– Арлин никогда об этом не упоминала, – сказала она, когда он поднялся, оставив на столе раскрытый блокнот. Там было записано только ее имя, имя Боба, их адрес и номер телефона. Дарси расценила это как хороший знак.

– Она предпочитает скрывать мои таланты, – ответил Гарольд. – Миссис Андерсон, Дарси, я очень соболезную вам и не сомневаюсь, что Арлин тоже.

Дарси опять заплакала. Гарольд Шрусбери оторвал бумажное полотенце и дал ей:

– Это лучше «Клинекса».

– Видно, у вас большой опыт в этом, – сказала она.

Он проверил кофеварку, убедился, что она заправлена, и включил.

– Больший, чем мне бы хотелось, – ответил он и вернулся на место. – Вы можете рассказать, что произошло? Или лучше потом?

Она рассказала, как Боб обрадовался, когда среди мелочи нашел монету с двойной датой. Как они поехали отпраздновать это событие в «Жемчужину побережья», где он слишком много выпил. Вспомнила, как он дурачился, изображая официанта, отдавал ей честь на британский манер и щелкал каблуками, когда она попросила его принести стакан перье с ломтиком лайма. Как он стал подниматься, неся стакан на вытянутой руке, как это делают официанты. Как оступился на самом верху, и как она сама чуть не упала, поскользнувшись на кусочке льда, когда бросилась к нему.

Шрусбери пометил что-то в блокноте, закрыл его и перевел взгляд на нее:

– Хорошо. Я хочу, чтобы вы поехали со мной. Накиньте что-нибудь сверху.

– Что? Куда?

В тюрьму, конечно. Не пройти через поле «Вперед», не получить двести долларов, а сразу отправиться в тюрьму, как в игре «Монополия». Боб сумел уйти от правосудия, совершив множество убийств, а ее осудят за одно-единственное. Правда, свои он планировал тщательно, с бухгалтерской скрупулезностью. Она не знала, где совершила ошибку, но наверняка промах крылся в чем-то совсем простом. Гарольд Шрусбери скажет ей об этом на пути в отделение. Так бывает в последних главах детективов Элизабет Джордж.

– К нам домой, – ответил он. – Сегодня вы останетесь на ночь у нас с Арлин.

Она опешила:

– Я не… я не могу…

– Можете! – отрезал он тоном, не терпящим возражений. – Она убьет меня, если я оставлю вас одну. Вы этого хотите?

Дарси вытерла слезы и слабо улыбнулась:

– Нет, не хочу. Но… мистер Шрусбери…

– Гарри.

– Мне надо позвонить. Наши дети… они еще ничего не знают. – Эта мысль вызвала новые слезы, которые она стала вытирать размокшим полотенцем. Кто бы подумал, что у человека могут быть такие запасы слез? Взяв чашку с еще горячим кофе, она, сделав три больших глотка, выпила сразу половину.

– Думаю, несколько междугородних звонков нас не разорят, – ответил Гарри Шрусбери. – Послушайте… У вас есть какие-нибудь лекарства? Успокоительное?

– Ничего такого, – прошептала она. – Только амбиен.

– Тогда Арлин одолжит вам таблетку валиума, – сказал он. – Ее надо будет принять минимум за полчаса до того, как начнете звонить с таким печальным известием. А пока я свяжусь с Арлин и предупрежу, что мы едем.

– Вы очень добры.

Он открыл первый ящик кухонного шкафа, затем другой, потом третий. Когда добрался до четвертого, у Дарси перехватило дыхание. Гарри достал кухонное полотенце и передал ей:

– Это лучше бумажных.

– Спасибо, – пролепетала она. – Большое спасибо.

– Долго вы были в браке, миссис Андерсон?

– Двадцать семь лет, – ответила она.

– Двадцать семь… – задумчиво повторил он. – Господи, мне так жаль.

– Мне тоже, – сказала она, пряча лицо в полотенце.

Роберта Эмори Андерсона похоронили через два дня на кладбище Ярмута. Донни и Петра поддерживали мать, пока священник говорил о скоротечности бренного существования. Погода испортилась – холодный пронизывающий ветер раскачивал голые деревья, небо затянуло мрачными тучами. Бухгалтерская фирма «Бенсон, Бейкон и Андерсон» закрылась на день, и все сотрудники пришли на похороны. Бухгалтеры в черных пальто держались группками и напоминали стаи ворон. Одни мужчины. Почему-то раньше Дарси не замечала, что женщин среди них не было.

Глаза Дарси постоянно наполнялись слезами, и она то и дело промокала их платком, который держала в руке, обтянутой черной перчаткой. Петра все время плакала, а хмурый Донни стоял с покрасневшими глазами. Интересный мужчина, хотя волосы уже начали редеть, как у отца в этом возрасте, он таким и останется.

Если, конечно, не располнеет, как Боб, подумала она. И разумеется, если не станет убивать женщин.

Но разве такое может передаваться по наследству?

Скоро все закончится. Донни задержится здесь всего на пару дней, поскольку дольше не сможет из-за работы. Он надеялся, что мать поймет, и она заверила, что все, конечно, понимает. Петра останется на неделю. Она сказала, что может задержаться еще, если потребуется. Дарси поблагодарила дочь за поддержку и участие, надеясь в глубине души, что та уедет не позже чем через пять дней. Ей хотелось остаться одной. Ей хотелось… нет, даже не осознать случившееся, а вновь обрести себя. И оказаться по эту сторону зеркала.

Дело не в том, что что-то пошло не так, – как раз наоборот. Она не думала, что все вышло бы так гладко, если бы планировала убийство мужа несколько месяцев. Тогда бы она наверняка все испортила, слишком многое усложнив. В отличие от Боба умение планировать никогда не было ее сильной стороной.

Никто не задавал никаких трудных вопросов. Ее объяснение было простым, правдоподобным и почти правдивым. Главным козырем являлся безоблачный брак, длившийся почти три десятка лет и не омрачавшийся ссорами или скандалами в последнее время. Какие еще нужны аргументы?

Священник пригласил членов семьи подойти к могиле.

– Спи с миром, папа, – сказал Донни и бросил горсть земли. Комья стукнули о блестящую крышку гроба. Дарси подумала, что они похожи на собачьи экскременты.

– Папа, мне так тебя не хватает! – сказала Петра и тоже бросила горсть земли.

Дарси подошла последней. Она взяла горсть земли черной перчаткой и бросила без слов.

Священник предложил всем